vladibo666: (Default)
 Это написал старший брат моего школьного товарища.  С удовольствием помещаю это у себя в блоге и начинаю подумывать о своих детских воспоминаниях.  Если собрать все, пока память позволяет, то тоже найдется что рассказать.

Emil Draitser

К Первому Сентября
(глава из книги «Кто ты такой: Одесса 1945-53гг.»)
 

- Какой скрытный ребенок! – сначала едва слышно, потом все яснее доносится голос мамы. 
Я вглядываюсь, словно во временной телескоп, назад, в свое детство, стараясь в той далекой туманности высмотреть, а если повезет, развязать загадку моей жизни. После неоднократных безуспешных усилий перед моим внутренним взором начинают проступать события того далекого времени. Происходит это медленно, постепенно, словно на переводных картинках моего детства. Мы наклеивали эти картинки, наполовину скрытые под слоем бумаги, на обложки школьных тетрадок, смачивали слюной и осторожно скатывали кончиками пальцев слой за слоем, пока не появлялись, сверкая свежими, будто покрытые лаком, красками, белки, зайцы, пароходы и крокодилы.

Итак, я долго ничего толком не могу разобрать в обрывках детских впечатлений. Мелькают лишь детали. Афишная гранитная тумба на углу Гаванной и Ланжероновской. Обрывки старых румынских и немецких, вывешенных во время оккупации, афиш. Новых событий в Одессе еще мало… Городской сад. Львы в позе голкиперов держат под лапами пойманные одним движением мячи. Ротонда для оркестровых концертов, которых еще нет. За ней кусты бузины в человеческий рост. (Я хожу в эти заросли ловить бабочек и стрекоз)... До моих ноздрей доносится запах стылой гари на улицах – хоть война и кончилась, но много обугленных развалин. Таков фасад дома, во внутреннем флигеле которого, на третьем этаже, в небольшой (восемнадцать квадратных метров) комнате – живем мы трое: мама, папа и я. Нам повезло: маме удалось убедить кого-то в важной конторе, что это наше довоенное жилье. Соседям, тем, кто жил там при немцах, пришлось нашу комнату.

Read more... )
vladibo666: (Default)
Наконец-то нашелся голос разума, который припечатал как положено этого самовлюбленного индюка Быкова.
Нисколько не отрицая его таланты, нельзя не заметить, что его литературно-критические потуги критикой и назвать нельзя.
А уж его политические высеры недалеко ушли от Проханова.  Короче, читайте текст от Игоря Яковенко, он заслуживает того.



Почему слова Виктора Цоя про «алюминиевые огурцы на брезентовом поле» никто не воспринял как руководство по овощеводству, а Дмитрия Быкова многие воспринимают как политического гуру и даже избрали его в КСО

Дмитрий Быков очень творческий человек. И очень широкий.  Бурные воды его творчества орошают множество сфер: прозу, поэзию, публицистику, педагогику, литературоведение, политику. Везде он заметен и успешен. В этом нет, разумеется, ничего дурного, кроме хорошего. И еще Дмитрий Быков нонконформист, он любит парадоксы и не любит быть как все.  В программе «Один» на «Эхе Москвы» от 28.07.17 Дмитрий Быков объяснил, что он не собирается встраиваться в какие-либо литературные иерархии, поскольку он для этого «староват» и «великоват», после чего сообщил: «Я сам себе литературная иерархия».

Для литератора это, видимо, не просто приемлемый, а, скорее всего, единственно возможный способ самопозиционирования, даже если сами слова Быкова кому-то могут показаться нескромными. В конце концов Дмитрий Быков никому из нас не обещал быть застенчивым.
Оригинальность Быкова особенно ярко проявляется в его литературной критике. С признанными авторами Быков не церемонится. Заявляет, что «активно не любит Борхеса, Кортасара, Сэлинджера, Гессе, Мураками», зато Сергея Лукьяненко считает достойным занять место в истории. И тут снова Быков в своем полном праве. Хотя его тексты и лекции о литературе больше напоминают не литературную критику, а художественное изложение своего мнения. Различие в том, что при изложении мнения просто сообщают, что вот этот автор плох, а вот тот, наоборот, гениален. А в случае литературной критики обнародуется некоторый набор критериев, в соотнесении с которыми автор выносит свой вердикт. В этом смысле, например, Белинский – литературный критик, а Быков – в большинстве случаев носитель весьма любопытного и оригинального мнения.
vladibo666: (Default)
 

Помните сказку Юрия Олеши «Три толстяка» и циркачку со странным именем Суок? Так вот, Суок — это не имя, а фамилия. 

Эта история началась в Одессе, где в семье австрийского эмигранта Густава Суока родились и выросли три девочки: Лидия, Ольга и Серафима. Годы их девичьего расцвета пришлись на смутное время: война, потом революция, еще одна и снова война. Одесса тех лет была странным местом: с одной стороны, город был наводнен разнообразными бандитами и жуликами, с другой — писателями и поэтами. Там с девушками и познакомились в 1918 году три литератора: писатели Юрий Олеша и Валентин Катаев и поэт Эдуард Багрицкий. 

Читать дальше

vladibo666: (Default)
Какой замечательный концерт!  Просто счастлив, что удалось увидеть и услышать вживую любимого Александра Филиппенко.
И было все - Зощенко, Гоголь, Пастернак, Левитанский, Жванецкий, Довлатов, Гавел.  И было замечательное, гениальное исполнение.
К большому удовольствию зретелей, полностью забивших все места в Трайбека Центр Искусств.   И принимали актера со всей теплотой души.


 
Сидел очень близко, но даже в голову не пришло фотографировать или снимать видео.  И никто из публики этого не делал.
Поэтому притащил сюда один из последних его клипов в сети.



vladibo666: (Default)
 Прочитал этот текст моего ФБ друга и земляка одесского писателя и поэта Александра Бирштейна и честно признаюсь - очень позавидовал, что сам не додумался.  Ведь это, ну, за исключением имен, точь в точь мое детство.  Море, пляж, плиты с которых прыгали в море, купание до посинения, мидии на костре.  Разве что я не жил рядом с Ланжероном так, как Саша, а цеплялся и висел на подножке 4го трамвая, который доезжал в то время до самой арки входа на Ланжерон.Саше очень удалось ярко и правдиво все это описать.   Нет завидоват-ь не буду,  а пожелаю Саше и дальше радовать такими воспоминаниями.  Ведь в Одессе еще очень много было пляжей, где проходило наше детство и наша юность.


Построил таки дачу Ланжерон. Губернатор все-таки. У моря, конечно. В самом конце будущего парка имени категорически тогда неизвестного Тараса Шевченко. На дачу Ланжерон частенько зазывал Пушкина. Любил декламировать Ланжерон свои стихи да трагедии столичному поэту. Зато, в награду за терпение, давал почитать письма, которые писал ему будущий император Александр Павлович.
Эх, славные были времена. Прошли, правда. Где та дача? В море сползла. Где та гора по имени Ланжерон, торчавшая хозяйкой над входом в залив? Оползни, оползни… Где геройские батареи, стоявшие высоко и лупившие по англичанам? Где командный пост генерала Лидерса? Бульвар, высотки, никаких оползней. Дай Бог! 
Где тот Ланжерон? Хотя… Ланжерон все-таки остался.

Read more... )
vladibo666: (Default)
 

 

Книжка стара и потрепана. Мне подарил ее папа. Сейчас есть другие. Новые, более полные. Но эту читаю всю жизнь.
Строчки, строфы, целые стихотворения этого поэта, мне кажется, я знал всегда. Собственно, это почти так. Когда папа принес книжку, мне было 15 лет. 
И с тех пор…
А тогда я открыл книжку наугад и сразу:
- Ревет сынок, побит за двойку с плюсом…
Двойка с плюсом! Это ж здорово! Это… Это, как тройка с минусом, но еще хуже. Еще обидней, да? Правда, за тройку с минусом тоже могут вломить… 
И я стал читать дальше. А потом просто настал праздник:
…Дочурка под кроватью ставит кошке клизму,
В наплыве счастия полуоткрывши рот,
И кошка, мрачному предавшись пессимизму,
Трагичным голосом взволнованно орет…
- Какой веселый поэт! – подумал я, прочтя стихотворение.
- Какой грустный поэт! – подумал я мгновение спустя.
Вы уже поняли, что сегодня речь пойдет о Саше Черном.

Read more... )
vladibo666: (Default)
 О не лети так, жизнь, слегка замедли шаг.
Другие вон живут, не спешны и подробны.
А я живу - мосты, вокзалы, ипподромы.
Промахивая так, что только свист в ушах

О не лети так жизнь, уже мне много лет.
Позволь перекурить, хотя б вон с тем пьянчужкой.
Не мне, так хоть ему, бедняге, посочувствуй.
Ведь у него, поди, и курева то нет.

О не лети так жизнь, мне важен и пустяк.
Вот город, вот театр. Дай прочитать афишу.
И пусть я никогда спектакля не увижу,
Зато я буду знать, что был такой спектакль

О не лети так жизнь, я от ветров рябой.
Мне нужно этот мир как следует запомнить.
А если повезет, то даже и заполнить,
Хоть чьи-нибудь глаза хоть сколь-нибудь собой.

О не лети так жизнь, на миг хоть, задержись.
Уж лучше ты меня калечь, пытай, и мучай.
Пусть будет все - тюрьма, болезнь, несчастный случай.
Я все перенесу, но не лети так, жизнь.

<Леонид Филатов, 1986
vladibo666: (Default)
Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино».

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Немного истории

Read more... )
ИСТОЧНИК
vladibo666: (Default)
Юрий Слободенюк

Блеск!
Очень похоже на ПОЛУСКАЗКИ Феликса Кривина, если кто помнит. 

 Лифчик всю жизнь оказывал поддержку некой груди. Без него она пала бы
 очень низко. За этот подвиг лифчику ещё при жизни был установлен бюст.
 ***
Гусеница в ранней молодости была прехорошенькой. Ну просто куколка. А
 с возрастом обабилась.
 ***
Солидный геморрой был неравнодушен к скромному анусу, и однажды они
 провели дивный вечер при свечах.
 ***
Граната плохо переносила полёт. И даже потом, на земле, её сильно рвало.
 ***
Маленький медиатор пытался приструнить огромную гитару. Налицо был
 явный перебор.Read more... )
 
vladibo666: (Default)
Получил в подарок от поэта и писателя Алексндра Бирштейна две его новоизданные книги.  Вынул из посылки, а книги пахнут Одессой!
Семейное неравенство - я второй на очереди на читку.  Благо жена быстро читает и уже завтра начну смаковать - кое-что из этого уже читал на ФБ.


vladibo666: (Default)
 «От зари до зари

Лишь зажгут фонари,
Вереницы студентов
Шатаются...
*
Мы были молоды, и горе еще не коснулось нас. Весной, после долгой московской зимы, мы любили “пошататься” в предместьях Москвы.
— Пойдемте в Петровское-Разумовское, — предложил Антон Павлович Чехов.
Брат его Николай, художник, уговаривал идти в Останкино: там Панин луг и пруд, будем купаться.
— Нет, купаться рано! — сказал Антон Павлович, — только пятое мая. Я не позволю, я доктор. Никого еще не лечил покуда, и кто будет лечиться у меня — тоже не знаю, но все-таки — врач и купаться запрещаю... Да, я врач! Диплом повешу в рамке на стену и буду брать за визит. Раньше не думал об этом. А забавно, как это в руку при прощании незаметно сунут свернутую бумажку... Буду брать и опускать глаза, или лучше — глядеть нахально: посмотрю, что дали, и положу в жилетный карман. Этак, развязно. Вот так! — показал Антон Павлович. — А покуда что немного денег есть. Пойдем, Исаак, — обратился он к Левитану, — сбегаем в лавочку и купим на дорогу чего-нибудь поесть.

Read more... )
vladibo666: (Default)
 "Да, Америка для москвичей была примерно тем же, чем для советской провинции была Москва. И то, и другое вызывало сложные противоречивые чувства, где были смешаны восторг, зависть, ревность, настороженность, где любовь и неприязнь, граничившая с ненавистью, резко сменяли друг друга под влиянием различных социально-экзистенциальных обстоятельств."

Давно не читал такого замечательного текста, как это эссе.  Лев Семенович продолжает блистать.

www.inliberty.ru/blog/2356-Stolica-i-provinciya
vladibo666: (Default)
 Для меня Черчиль - одна из самых значительных фигур, если не самая значительная, в западной демократии.  Мне очень многое нравится в нем и я с большим удовольствием перечитываю его биографию.  Но только здесь, в Америке, я смог познакомиться с его литературными работамии, с блестящими журналистскими статьями и очерками.  И вот, о случай!  Наткнулся на его литературные очерки о значительных политических фигурах, переведенные на русский язык.   По-моему, это было в Новой Газете, но мне сейчас подкинули по почте очерк про Троцкого.  Если вы не читали, то добро пожаловать под кат, не пожалеете


ЛЕВ ТРОЦКИЙ
Когда узурпатор и тиран опускается до литературной полемики, когда коммунист не делает бомбы, а изливает душу в капиталистической прессе, когда беглый военачальник вновь и вновь переигрывает свои сражения, когда отставленный палач превращается в говоруна у салонного камина, мы можем возрадоваться признакам наступления лучших дней.
vladibo666: (Default)
 
Vladimir Fromer

 Умница Раневская как-то сказала,что талант, как прыщь, который может вскочить на любой заднице. Увы, это так. Я преклоняюсь перед талантом Фейхтвангера. Его книги "Иудейская война" и "Испанская баллада" помогли мне осознать величие моего народа. Но в жизни этот изумительный писатель был наивным идеалистом, считавшим,что все в мире зиждется на силе равновесия. И если Гитлер это зло, то Сталин это добро. 

Европейские интеллектуалы и сегодня не понимают,что то, что противостоит злу,не всегда является добром.

ЧАША ПОЛЫНИ

( глава из романа)

Москва 1937

Read more... )
vladibo666: (Default)
 Кто из нас в детстве не хотел отомстить Дантесу за убийство Пушкина или отвест в сторону дуло, направленного на поэта, пистолета?
Оказывается не все так всем видится, как трактуют записные пушкиноведы, как нам упрощенно-схематически вбивали в школьные годы.

200 лет назад родился Жорж Дантес. Человек, от пули которого погиб Александр Сергеевич Пушкин.

Мое знакомство с праправнуком убийцы поэта бароном Лотером де Геккерном Дантесом пять лет назад завершилось его гневным письмом. «I am really angry» — «Я действительно взбешен», — написал мне барон. Потомок человека, чье имя в России печально известно всем.

В 2006 году, первая из российских журналистов, я отправилась во Францию, чтобы познакомиться с праправнуком Дантеса и узнать его версию: что же все-таки произошло в Санкт-Петербурге 175 лет тому назад — зимой 1837 года, когда, как написал Владимир Одоевский, закатилось солнце нашей поэзии.


Полностью, интересную по-моему, статью   можно прочитать по ссылке здесь:

www.mk.ru/politics/world/2012/02/03/667814-kto-vinovat-dantes.html

vladibo666: (Default)
 Обращение СОЛЖЕНИЦЫНА — как сегодня написано:

«Когда-то мы не смели и шёпотом. Теперь вот пишем и читаем 
Самиздат, а уж друг другу-то, сойдясь в курилках НИИ, от души нажалуемся»

— А что, опять похоже. В фейсбуке же говорим, о чем хотим, как тогда в курилке про НИИ?

«И ненужное космическое хвастовство при разорении и бедности дома, и укрепление дальних диких режимов; и разжигание гражданских войн, и безрассудно вырастили Мао Цзе-дуна (на наши средства) — и нас же на него погонят, и придётся идти, куда денешься?»

— Да, и хвастаем искандерами, и дома есть нечего, и воевать уже пошли.

«И судят, кого хотят, и здоровых загоняют в умалишённые — всё «они», а мы — бессильны. Уже до донышка доходит, уже всеобщая духовная гибель, и физическая вот-вот запылает и сожжёт и нас, и наших детей, — а мы по-прежнему всё улыбаемся трусливо и лепечем косноязычно: — А чем же мы помешаем? У нас нет сил».

— И судят, и осуждают без суда, и, да, у нас нет сил. Мы боимся.

«Мы так безнадёжно расчеловечились, что за сегодняшнюю скромную кормушку отдадим все принципы, душу свою, все усилия наших предков, все возможности для потомков — только бы не расстроить своего утлого существования. Мы даже всеобщей атомной смерти не боимся, третьей мировой войны не боимся, — мы только боимся шагов гражданского мужества!»

— Точно, боимся. И про войну он знает!

«Ведь действительно ничего не придумаешь! Нас не слушают, не спрашивают. Как же заставить их послушать нас? Переубедить их — невозможно. Естественно было бы их переизбрать! — но перевыборов не бывает в нашей стране. На Западе люди знают забастовки, демонстрации протеста, — но нам это страшно».

— Точно, уже опять никаких выборов или митингов, даже разрешенных. Нам страшно.

«Но никогда оно от нас не отлипнет с а м о. 
Насилие вызывает себе в союзники Ложь. Насилию нечем прикрыться, кроме лжи, а ложь может держаться только насилием. Насилие требует от нас ежедневного участия во лжи — и в этом вся верноподданность.
И здесь лежит самый доступный ключ к нашему освобождению: личное неучастие во лжи!»

Как зараза, ложь может существовать только на людях.»

— А вот в этом что-то есть. Точно. Только на людях, как микроб!

«Откажемся говорить то, чего не думаем!
Наш путь: ни в чём не поддерживать лжи сознательно!»

— Легко сказать. Похоже, многие уже не различают. Или все же различают? Вот тут ниже пара рекомендаций.

«Не даст принудить себя идти на демонстрацию или митинг, если это против его желания и воли; не возьмёт в руки, не подымет транспаранта, лозунга, которого не разделяет полностью; не поднимет голосующей руки за предложение, которому не сочувствует искренне; не проголосует ни явно, ни тайно за лицо, которое считает недостойным или сомнительным».

— А как быть с этими, которые за оплату что-то делают, непонятно. Похоже, многие действительно не видят лжи.

«Будут нас тысячи — и не управятся. Станут нас десятки тысяч — и мы не узнаем нашей страны! Если ж мы струсим, то довольно жаловаться, что кто-то нам не даёт дышать — это мы сами себе не даём!»

— Да. Это мы САМИ. Тут Солженицын прав.

В конце он еще Пушкина цитирует:

К чему стадам дары свободы? 
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Наследство их из рода в роды
Ярмо с гремушками да бич.

ЖИТЬ НЕ ПО ЛЖИ!
12 февраля 1974 года

vladibo666: (Default)
 Не зря он дважды лауреат Гонкура

В следующий раз он будет добрее....

Столица Боливии Ла-Пас расположена на высоте пять тысяч метров над уровнем моря. Выше не заберешься — нечем дышать. Там есть ламы, индейцы, иссушенные солнцем плато, вечные снега, мёртвые города. По тропическим долинам рыщут золотоискатели и ловцы гигантских бабочек.

Шоненбаум грезил этим городом едва ли не каждую ночь, пока два года томился в немецком концлагере в Торнберге. Потом пришли американцы и распахнули перед ним двери в мир, с которым он совсем было распрощался. Боливийской визы Шоненбаум добивался с упорством, на какое способны только истинные мечтатели. Он был портным из Лодзи и продолжал старинную традицию, прославленную до него пятью поколениями польско-еврейских портных. В конце концов Шоненбаум перебрался в Ла-Пас и после нескольких лет истового труда сумел открыть собственное дело и даже достиг известного процветания под вывеской «Шоненбаум, парижский портной». Заказов становилось все больше; вскоре ему пришлось искать себе помощника. Задача оказалась не из простых: среди индейцев с суровых плато встречалось на удивление мало портных «парижского класса» — тонкости портняжного искусства не давались их задубевшими пальцам. Обучение заняло бы так много времени, что не стоило за него и браться. Оставив тщетные попытки, Шоненбаум смирился со своим одиночеством и грудой невыполненных заказов. И тут на помощь пришёл нежданный случай, в котором он усмотрел перст благоволившей к нему Судьбы, ибо из трехсот тысяч его лодзинских единоверцев уцелеть посчастливилось немногим.

Read more... )
vladibo666: (Default)
 Ольга Ксендзюк

Мы жили на Мол­да­ван­ке, неподалеку от Алек­сеев­ско­го рынка, в крепеньком коричневом доме без лифта. Там были деревянные половицы, газовая колонка и непременная куча мусора во дворе. Двор не пользовался моим расположением – я была тихая книжная девочка. Моя тогдашняя подружка Рина Кушнир была посмелее и нередко пересказывала мне дворовые сплетни, в основном, касавшиеся романтических отношений и некоторых их биологических аспектов.

…В летние воскресенья мы с утра собирались в экспедицию на пляж Отрада. Мои сборы были проще всех – книжка и лопатка для песка. Мама укладывала компот, котлеты и помидоры, воспетые Жванецким. По Болгарской никакого транспорта не ходило, а о такси нечего было и думать. Пешим ходом мы отправлялись аж на Богдана Хмельницкого, к остановке 3-го троллейбуса. Он приходил набитый, люди чуть не свешивались из окон. До сих пор не понимаю, как мы это выдерживали.

Тем сильнее была радость наконец выйти к тихой, тенистой улице Уютной, соответствовавшей своему названию, и дальше – к тому склону, где начинался спуск вниз, к упоительной синеве. Одуряюще пахло травой, безмятежностью, жареными пирожками. День длился и лился, как «золотистого меда струя». Зеленая, песочная, лазурная дорога к счастью…

Read more... )
vladibo666: (Default)

Этот текст мне послал по имэйл мой добрый московский знакомый Евгений Гик. Прочтите, друзья, и насладитесь высокой поэзией.

 

Рахиль Баумволь родилась 4 марта 1914 года в Одессе. В пятилетнем возрасте, еще не умея читать, она уже сочиняла стихи на идише. Ее отец Иегуда Лейб Баумволь, еврейский писатель, драматург, основатель и
режиссер еврейского профессионального театра, погиб в 1920 году. Он был застрелен на глазах жены и дочери белополяками, захватившими поезд, в котором труппа еврейского драматического театра после гастролей в Киеве возвращалась в Одессу. Его шестилетнюю дочь Рахиль на ходу выбросили из вагона. После этой трагедии мать с дочерью перебрались в Москву. Полученные травмы стали причиной туберкулеза, и три года Рахиль провела в гипсе. Все это время она сочиняла стихи, мать записывала их в школьную тетрадь, а Рахиль добавляла к стихам свои рисунки. Страницы этой тетради воспроизведены в сборнике «Три тетради», изданном в Иерусалиме в 1979 году. Когда девочке исполнилось девять лет, цикл ее стихотворений появился в парижском еврейском журнале. С той поры стихи Рахили Баумволь на идише печатали в различных детских и молодежных журналах.

В то время она жила с матерью и отчимом, одним из ведущих актеров театра Михоэлса, в общежитии Еврейского театра в Москве и писала стихи в стенгазету. Самуил Галкин, известный поэт, драматург и переводчик, собрал все ее стихи из стенгазеты и отнес в издательство. Так в 1930 году Рахиль стала автором книги «Киндер лидер». В 1930-е годы она стала писать стихи на русском языке, перевела на русский свои детские стихи, роман Ицхака Башевиса Зингера «Раб» и повесть Моше Кульбака «Зелменяне».

Read more... )
vladibo666: (Default)
 "О чем вся великая русская классика? Об абсолютной невыносимости российской жизни в любом ее аспекте. И все. Ничего больше там нет. А мир хавает. И просит еще."

Ну, как-то так и есть.

Profile

vladibo666: (Default)
vladibo666

October 2017

S M T W T F S
1 234 56 7
8 9 10 11 12 1314
1516 171819 2021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom
Page generated 21/10/17 17:51

Expand Cut Tags

No cut tags